Редьярд Киплинг стихи

Редьярд Киплинг стихи

Киплинг Джозеф Редьярд — родился в Бомбее. Сначало воспитывался в Индии. В 1871 продолжил образование в Англии. Сильная близорукость помешала Киплингу окончить Девонское военное училище и сделать военную карьеру. В 1882 он вернулся в Индию. Редьярд Киплинг стихи.

С 17 лет работал в «Гражданской и военной газете». Через несколько лет Киплинг издал опубликованные в газетах рассказы и очерки отдельными сборниками: «Простые рассказы с холмов» и «Баллада о Западе и Востоке», которые принесли ему известность не только в Индии, но и во всей Британской империи. Читайте еще: Стихи Ивана Тургенева.

Краткая биография

Краткая биография

В 1889 вернулся в Англию через Японию и Северную Америку. К этому времени Киплинг стал классиком английской литературы.

В 1899 уехал в Южную Африку, где началась англо-бурская война. Несколько месяцев он провёл в действующей армии, выпускал там военную газету и посылал в Англию репортажи об этой войне. К его участию в войне собратья по перу отнеслись резко отрицательно.

В 1902 Киплинг вернулся и почти безвыездно жил в своём доме в Сассексе, углубившись в литературное творчество. В том же 1902 Киплинг выпустил «Сказки просто так», а также сборник английских легенд и преданий в собственной обработке.

Это произведение стало таким популярным, что в 1906 он издал сборник детских рассказов из истории древней Англии.
В 1907 Киплинг получил Нобелевскую премию «за наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей и выдающийся талант повествователя».

Во время Первой мировой войны, на которой погиб его единственный сын, Киплинг с женой работали в Красном Кресте. В 1917 выпустил сборник стихотворений и рассказов «Самые разные существа». После войны много путешествовал.

На далекой Амазонке

Перевод С. Маршака

На далекой Амазонке
Не бывал я никогда.
Только «Дон» и «Магдалина» —
Быстроходные суда,-
Только «Дон» и «Магдалина»
Ходят по морю туда.

Из Ливерпульской гавани
Всегда по четвергам
Суда уходят в плаванье
К далеким берегам.

Плывут они в Бразилию,
Бразилию,
Бразилию,
И я хочу в Бразилию,
К далеким берегам!

Никогда вы не найдете
В наших северных лесах
Длиннохвостых ягуаров,
Броненосных черепах.

Но в солнечной Бразилии,
Бразилии моей,
Такое изобилие
Невиданных зверей!

Увижу ли Бразилию,
Бразилию,
Бразилию?
Увижу ли Бразилию
До старости моей?

Заповедь

Заповедь

Перевод М. Лозинского

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и тверд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Анализ стихотворения

Редьярд Киплинг в своем творчестве нередко затрагивает темы морально-этических и философских проблем жизни. Произведение «Заповедь» — одно из таковых. Автор ведет беседу с читателем в виде напутствия и наставления, выступая в нем как более старший и мудрый учитель, с высоты своего опыта пытающийся донести некоторые жизненные мудрости.

Одно только название стихотворения уже говорит само за себя. Заповедь – предписание, моральный устой, который никогда не стоит переступать и забывать. Произведение направляет своих читателей на путь самосознания, рефлексии и собственного выбора.

Уже первые строки — «Владей собой среди толпы смятенной» — наставляют читателя не поддаваться влиянию толпы, стадному инстинкту. Это касается не только каких-либо опасных, саморазрушительных действий во имя чего-то, но и в целом общего ощущения мира и поступков. Не всякое «потому что так делают все» несет в себе пользу для отдельного индивида в частности.

Через все произведение проходит суть – принцип рефлексии, обдумывания поступков, становления собственного морального кодекса. Автор предлагает сохранять собственную личность и ее автономию, не терять ее в общей массе людей, рассуждать независимо от моральных суждений окружающих.

Также Киплинг напоминает о том, что материальные блага – преходящи, а суть человеческая заключена в благах духовных и моральных, которые должны становиться на первый план в жизни каждого.

Не забывает автор и напутствовать читателя о вере в себя. Без нее невозможно четкое построение мира и моральных качеств, поскольку неверующий в себя человек не способен удержать давление окружающих и доказать свою правоту. Такие люди легко поддаются влиянию извне, что в какой-то степени Киплинг осуждает, но «отпускает грех» маловерным.

Автор восхваляет честность, простоту, сохранение собственного «я», контроль над своими чувствами и эмоциями, потому что только холодный разум помогает трезво оценивать ситуации и окружающий мир. Это тоже одна из основополагающих материй собственной личной морали и возможности никогда ей не пренебрегать даже в пылу эмоций. И в то же время, даже когда сил на эмоции уже не остается, нужно взять себя в руки и сохранить волю.

Стихотворение относится к жанру повествования. В переводе М. Лозинского в стихотворении прослеживаются метафоры («в груди все пусто, все сгорело»), гиперболы («когда вся жизнь разрушена»). Язык произведения весьма ярок и образен: оно наполнено не только напутственными речами, которые в ином случае могли бы показаться скучными.

Закон Джунглей

Закон Джунглей

Перевод В. Топорова

Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод.
Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет.

Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая:
Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

Мойся от носа и до хвоста, пей с глуби, но не со дна.
Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.

Оставь подбирать за Тигром шакалу и иже с ним.
Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!

Тигр, Пантера, Медведь-князья; с ними — мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!

Ежели Стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись — жди, как решит Вожак.

С Волком из стаи своей дерись в сторонке. А то пойдет:
Ввяжется третий — и те, и эти, — и начался разброд.

В своем логове ты владыка — права ворваться нет
У Чужака, даже у Вожака, — не смеет и сам Совет.

В своем логове ты владыка — если надежно оно.
Если же нет, шлет известье Совет: жить в нем запрещено!

Если убьешь до полуночи, на всю чащу об этом не вой.
Другой олень прошмыгнет, как тень, — чем насытится Волк другой?

Убивай для себя и семьи своей: если голоден, то — убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и — НЕ СМЕЙ УБИВАТЬ
ЛЮДЕЙ!

Если из лап у того, кто слаб, вырвешь законный кусок —
Право блюдя — малых щадя — оставь и ему чуток.

Добыча Стаи во власти Стаи. Там ешь ее, где лежит.
Насыться вволю, но стащишь долю — будешь за то убит.

Добыча Волка во власти Волка. Пускай, если хочешь, сгниет —
Ведь без разрешенья из угощенья ни крохи никто не возьмет.

Есть обычай, согласно которому годовалых Волчат
Каждый, кто сыт, подкормить спешит — пусть вдосталь они едят.

Песня Маленького Охотника

Перевод С. Займовского

Видишь? Мор-Павлин трепещет, раскричались обезьяны,
Чиль кружит тревожно на больших крылах,
И неясные мелькают в полумраке Джунглей тени —
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

По прогалине скользнуло как бы смутное виденье,
И пронесся шепот в сумрачных кустах;
А на лбу вспотевшем капли, и дрожат твои колени —
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

Месяц, вставши над горою, серебрит седые скалы,
Звери, хвост поджавши, прячутся в лесах,
Вслед тебе несутся вздохи, и листок крошится вялый
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

На колено! За тетиву! И спускай проворно стрелы,
В тьму коварную стреми копья размах.
Но рука бессильно виснет, но душа оцепенела —
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

А когда в сиянье молний буря валит ствол и колос
И разверзлись хляби в темных небесах,
Все громовые раскаты покрывает жуткий голос —
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

Валуны, как щепки, пляшут в волнах бурного потока,
Пятна молнии дрожат на лепестках,
В горле сушь, и сердце бедное колотится жестоко —
Это Страх, Охотник-крошка, это Страх!

Песнь Пиктов

Песнь Пиктов

Перевод И. Оказова

Рим не хочет взглянуть,
Роняя тяжесть копыт
На голову нам и на грудь,-
Наш крик для него молчит.
Часовые идут — раз, два,-
А мы из-за медных плечей
Жужжим, как отбить нам Вал
С языками против мечей.

Мы очень малы, видит бог,
Малы для добра и зла,
Но дайте нам только срок —
Мы сточим державу дотла.
Мы — червь, что гложет ваш ствол,
Мы — гниль, что корни гноит,
Мы — шип, что в стопу вошел,
Мы — яд, что в крови горит.

Душит омела дуб,
Моль дырявит тряпье,
Трет путы крысиный зуб —
Каждому дело свое.
Мы мелкая тварь берлог,
Нам тоже работать не лень —
Что точится под шумок,
То вскроется в должный день.

Мы слабы, но будет знак
Всем ордам за вашей Стеной —
Мы их соберем в кулак,
Чтоб рухнуть на вас войной.
Неволя нас не смутит,
Нам век вековать в рабах,
Но когда вас задушит стыд,
Мы спляшем на ваших гробах,

Мы очень малы, видит бог,
Малы для добра и зла,
Но дайте нам только срок —
Мы сточим державу дотла.
Мы — червь, что гложет ваш ствол,
Мы — гниль, что корень гноит,
Мы — шип, что в стопу вошел,
Мы — яд, что р крови горит!

Песня римского центуриона

Перевод А. Глебовской

(Римское владычество в Британии, 300 г. н. э.)

Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,
По морю к Порту Итию, а там — путем сухим;
Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,
Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!

Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал,
Я видел и скалистый Вект, и Адрианов Вал,
Мне все места знакомы тут, но лишь узнав о том,
Что в Рим, домой, нас всех зовут, я понял: здесь мой дом.

Здесь счастлив был я в старину, здесь имя заслужил,
Здесь сына — сына и жену я в землю положил,
Здесь годы, память, пот и труд, любовь и боль утрат
Вросли навек в британский грунт. Как вырвать их, легат?

Я здешний полюбил народ, равнины и леса.
Ну лучше ль южный небосвод, чем наши небеса,
Где августа жемчужный свет, и мгла январских бурь,
И клочья туч, и марта луч сквозь бледную лазурь?

Вдоль Родануса вам идти, где зреет виноград
И клонит лозы бриз, летя в Немауз и Арелат.
Но мне позволь остаться здесь, где спорят испокон
Британский крепкошеий дуб и злой эвроклидон.

Ваш путь туда, где сосен строй спускается с бугра
К волне Тирренской, что синей павлиньего пера.
Тебя лавровый ждет венок, но неужели ты
Забудешь там, как пахнет дрок и майские цветы?

Я буду Риму здесь служить, пошли меня опять
Болота гатить, лес валить, иль пиктов усмирять,
Или в дозор водить отряд вдоль Северной Стены,
В разливы вереска, где спят империи сыны.

Легат, не скрыть мне слез — чуть свет уйдет когорта в Рим!
Я прослужил здесь сорок лет. Я буду там чужим!
Здесь сердце, память, жизнь моя, и нет родней земли.
Ну как ее покину я? Остаться мне вели!

Эпитафии

Эпитафии

Перевод К. Симонова

1914-1918

Политик

Я трудиться не умел, грабить не посмел,
Я всю жизнь свою с трибуны лгал доверчивым и юным,
Лгал — птенцам.
Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был,
Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду
Нам — лжецам?

Эстет

Я отошел помочиться не там, где вся солдатня.
И снайпер в ту же секунду меня на тот свет отправил.
Я думаю, вы не правы, высмеивая меня,
Умершего принципиально, не меняя своих правил.

Командир морского конвоя

Нет хуже работы — пасти дураков.
Бессмысленно храбрых — тем более.
Но я их довел до родных берегов
Своею посмертною волею.

Эпитафия канадцам

Все отдав, я не встану из праха,
Мне не надо ни слов, ни похвал.
Я не жил, умирая от страха,
Я, убив в себе страх, воевал.

Бывший клерк

Не плачьте! Армия дала
Свободу робкому рабу.
За шиворот приволокла
Из канцелярии в судьбу,

Где он, узнав, что значит сметь,
Набрался храбрости — любить
И, полюбив, — пошел на смерть,
И умер. К счастью, может быть.

Новичок

Они быстро на мне поставили крест —
В первый день, первой пулей в лоб.
Дети любят в театре вскакивать с мест —
Я забыл, что это — окоп.

Новобранец

Быстро, грубо и умело за короткий путь земной
И мой дух, и мое тело вымуштровала война.
Интересно, что способен сделать Бог со мной
Сверх того, что уже сделал старшина?

Трус

Я не посмел на смерть взглянуть
В атаке среди бела дня,
И люди, завязав глаза,
К ней ночью отвели меня.

Ординарец

Я знал, что мне он подчинен и, чтоб спасти меня, — умрет.
Он умер, так и не узнав, что надо б все наоборот!

Двое

А. — Я был богатым, как раджа.
Б. — А я был беден.
Вместе. — Но на тот свет без багажа
Мы оба едем.

Гефсиманский сад

Перевод В. Топорова

Была как Гефсиманский сад
Пикардия для нас.
И провожал нас каждый взгляд
На гибель каждый час.
На гибель нас, на гибель нас —
Хоть каждый выжить рад.
И заползал под маски газ
Там, где кончался сад.

Светился Гефсиманский сад
Сияньем женских глаз.
Но чаша близилась для нас —
И меркнул женский взгляд.
Да минет нас, да минет нас
Она на этот раз.
Помилуй, Боже, упаси —
И мимо пронеси. Читайте еще: Стих Жди меня Константин Симонов.

Он не пронес, он не упас,
Не спас любимых чад!
Был в чаще смертоносный газ
Там, где кончался сад

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *