Николай Гумилев стихи

Николай Гумилев стихи

Гумилёв Николай —  родился в Кронштадте, в семье корабельного врача, рос в Царском Селе. Учился в Николаевской Царскосельской гимназии, директором которой в то время был поэт И.О. Анненский. Он стал наставником Гумилёва. Николай Гумилев стихи.

В октябре 1905 вышел в свет первый сборник стихов Гумилёва «Путь конквистадоров», изданный на средства родителей. Читайте еще: Иосиф Бродский стихи лучшие.

Краткая биография

Краткая биография

В 1906 окончил гимназию и отправился в Париж, где поступил в Сорбонну. В Париже начал издавать литературный журнал «Сириус». Вышло всего три номера; основные авторы – сам Гумилёв и молодая поэтесса Анна Горенко (Ахматова).

Вернувшись в Россию, поселился в Царском Селе, был зачислен в Петербургский университет. Учился на юридическом, затем на историко-филологическом факультетах, но курса не кончил.

В 1907 совершил в своё первое путешествие в Африку. Весной 1910 он обвенчался с Ахматовой, а осенью вновь отправился в Африку. В 1911 вместе с С. Городецким организовал «Цех поэтов», где зародилось новое литературное направление – акмеизм.

В 1912 у него родился сын. Сразу после начала Первой мировой войны Гумилёв пошёл добровольцем. В мае 1917 его отправили в командировку на Салоникский фронт, но Гумилёв не попал туда и был оставлен в Париже. В 1918 перебрался в Лондон, оттуда вернулся в Россию.

В 1919 женился на Анне Николаевне Энгельгардт. Занялся переводами и преподавательской деятельностью, много печатался, работал в издательстве «Всемирная литература», руководил Петроградским отделением Союза поэтов. В 1921 был арестован по подозрению в участии в заговоре и расстрелян.

Волшебная скрипка

Волшебная скрипка

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!

Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Сколько боли лучезарной, сколько полуночной муки
Скрыто в музыке весёлой, как полуденный ручей!

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервётся пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном иступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймёшь тогда, как злобно насмеялось всё, что пело,
В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьёт, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеёшься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

Анализ стихотворения

Стихотворение «Волшебная скрипка» Николай Гумилев написал в 1907 г. в возрасте 21 года. Это одно из самых известных произведений поэта, которое и для него самого имело очень большое значение: им он открывает свой знаковый сборник «Жемчуга». Посвященное В.Брюсову, в нем автор обращается к «милому мальчику».

Тем не менее, вряд ли это было обращение к старшему и умудренному жизненным опытом поэту. Скорее всего, автор беседует со своим «я»: страдающим, истерзанным и отравленным зыбким счастьем. Это произведение – настоящий триллер, читая которое погружаешься в темную и печальную атмосферу непокоя и ужаса. Чем же или кем была для автора та самая волшебная скрипка?

Шестое чувство

Шестое чувство

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.

Анализ стихотворения

Николай Гумилев — великий русский поэт Серебряного века, который начал писать стихи еще с ранних лет. Достигнув совершеннолетия, поэту удалось издать свою первую книгу стихотворений.

Талантливый поэт обладал уникальным даром предвидения. В одном из своих произведений ему удалось очень точно описать свою смерть и убийцу. Николай не знал конкретного дня, но чувствовал, что это произойдет в скором времени.

Своему дару Гумилев и посвятил знаменитое стихотворение «Шестое чувство». Поэт написал его в 1920 году. Произведение не содержит каких-нибудь таинственных пророчеств. В нем автор пытается для себя понять, что такое шестое чувство.

В произведении поэт рассматривает разные стороны жизни человека, при этом подчеркивает, что прежде всего люди стремятся обзавестись материальными благами, которые можно потратить на другие радости жизни.

Намного сложнее обстоит дело с духовными ценностями, ведь с ними ничего нельзя сделать. В своем стихотворении Гумилев приходит к мысли, что уметь наслаждаться прекрасным и довольствоваться им — это великое умение, способствующее развитию пяти главных чувств. Но также это наделяет даром предвидения.

Гумилев сравнивает свой дар с крыльями ангела, так как уверен, что у него божественное происхождение. Чем чище и светлее у человека душа, тем ему проще разглядеть то, что скрывает судьба. Также поэт отмечает, что этот дар может появиться и у человека, у которого нет высоких моральных качеств.

Автор считает, что процесс обретения дара занимает много времени, к тому же он болезненный. В произведении процесс сравнивается с операцией, благодаря которой человек начинает видеть будущее. Но для автора этот дар весьма обременительный, из-за него страдает душа и тело.

Согласно воспоминаниям близких и знакомых, поэт очень сильно страдал от дара предвидения. Зная о событиях, которые произойдут, Николай не мог на них повлиять. К тому же известно о его трагической любви к Анне Ахматовой. Возлюбленную поэт считал порождением темных сил. Свою жену он называл колдуньей.

Из-за этого пытался покончить жизнь самоубийством, чтобы это все прекратилось. Поэт знал, что не сможет жить без любимой женщины, но в то же время он был уверен в том, что если она станет его супругой, то его жизнь будет ужасной.

Гумилев знал и желал своей смерти, так как был уверен, что долго не проживет. Именно шестое чувство подсказало ему это. Его расстреляли из-за любви через год, после написания стихотворения.

Жираф

Жираф

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
— Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Анализ стихотворения

Н. Гумилев вошел в историю прежде всего не как поэт, а как путешественник. Он сам признавался, что занятия литературой для него отступают на второй план перед далекими экспедициями. Тем не менее Гумилев оставил богатое литературное наследство, он являлся одним из основателей течения акмеистов. В 1907 г. поэт вернулся из очередного путешествия в Африку. Свои яркие впечатления он отразил в стихотворении «Жираф».

Акмеистам было свойственно отражение действительности в максимально кратких и емких словах. Это отчетливо проявляется в произведении Гумилева. Он обращается к своей неизвестной собеседнице, которая находится в грустном и подавленном состоянии. Для того чтобы развеселить и порадовать женщину, поэт рассказывает ей о своем таинственном путешествии.

Этот рассказ сразу же создает волшебную сказочную атмосферу. Гумилев избегает утомительных и скучных подробностей и деталей. Начальные строки рассказа напоминают древнее сказание: «далеко, далеко». В центре рассказа появляется главный герой – жираф.

Для холодной и несчастной России это животное представляется невиданным сказочным зверем, в существование которого даже трудно поверить. Поэт не скупится на красочные характеристики. «Волшебный узор» на шкуре жирафа можно сравнить разве что с луной. Животное напоминает «цветные паруса кораблей», его бег – «птичий полет». Даже его вечернее шествие в убежище – чудесное зрелище, которое никому не дано увидеть.

Рассказ о жирафе – всего лишь вступление автора. Он утверждает, что привез из Африки множество волшебных историй, которые никому в России неизвестны. Они насыщены чудесами и увлекательными приключениями. Но его спутница никогда не покидала своей страны.

Она «слишком долго вдыхала тяжелый туман», который символизирует русское отчаяние и безнадежность. Это убило в женщине веру и мечты в волшебные страны. Автор начинает рассуждать о безнадежности своей попытки передать собеседнице свои впечатления, так как она даже не способна себе их представить. Этим он доводит ее до горьких слез.

Стихотворение заканчивается тем, с чего и началось. Гумилев начинает свой чудесный рассказ о жирафе заново.

Произведение «Жираф» показывает, насколько Гумилев был оторван от России. В родной стране он проводил очень мало времени, которое было занято подготовкой к очередному путешествию. Неудивительно, что все его мечты были связаны с далекими странами, в них попросту не находилось место для своей страны. Его рассказ о жирафе очень красив и своеобразен, но он не может встретить понимания в человеке, который привык к своей природе.

Старые усадьбы

Старые усадьбы

Дома косые, двухэтажные,
И тут же рига, скотный двор,
Где у корыта гуси важные
Ведут немолчный разговор.

В садах настурции и розаны,
В прудах зацветших караси, —
Усадьбы старые разбросаны
По всей таинственной Руси.

Порою в полдень льется по лесу
Неясный гул, невнятный крик,
И угадать нельзя по голосу,
То человек иль лесовик.

Порою крестный ход и пение,
Звонят во все колокола,
Бегут,- то, значит, по течению
В село икона приплыла.

Русь бредит Богом, красным пламенем,
Где видно ангелов сквозь дым…
Они ж покорно верят знаменьям,
Любя свое, живя своим.

Вот, гордый новою поддевкою,
Идет в гостиную сосед.
Поникнув русою головкою,
С ним дочка — восемнадцать лет.

«Моя Наташа бесприданница,
Но не отдам за бедняка».
И ясный взор ее туманится,
Дрожа, сжимается рука.

«Отец не хочет… нам со свадьбою
Опять придется погодить».
Да что! В пруду перед усадьбою
Русалкам бледным плохо ль жить?

В часы весеннего томления
И пляски белых облаков
Бывают головокружения
У девушек и стариков.

Но старикам — золотоглавые,
Святые, белые скиты,
А девушкам — одни лукавые
Увещеванья пустоты.

О Русь, волшебница суровая,
Повсюду ты свое возьмешь.
Бежать? Но разве любишь новое
Иль без тебя да проживешь?

И не расстаться с амулетами,
Фортуна катит колесо,
На полке, рядом с пистолетами,
Барон Брамбеус и Руссо.

Среди бесчисленных светил

Среди бесчисленных светил
Я вольно выбрал мир наш строгий
И в этом мире полюбил
Одни веселые дороги.

Когда внезапная тоска
Мне тайно в душу проберется,
Я вглядываюсь в облака,
Пока душа не улыбнется.

И если мне порою сон
О милой родине приснится,
Я непритворно удивлен,
Что сердце начинает биться.

Ведь это было так давно
И где-то там, за небесами,
Куда мне плыть — не вес ль равно,
И под какими парусами?

Пятистопные ямбы

Пятистопные ямбы

Я помню ночь, как черную наяду,
В морях под знаком Южного Креста.
Я плыл на юг; могучих волн громаду
Взрывали мощно лопасти винта,
И встречные суда, очей отраду,
Брала почти мгновенно темнота.

О, как я их жалел, как было странно
Мне думать, что они идут назад
И не остались в бухте необманной,
Что Дон-Жуан не встретил Донны Анны,
Что гор алмазных не нашел Синдбад
И Вечный Жид несчастней во сто крат.

Но проходили месяцы, обратно
Я плыл и увозил клыки слонов,
Картины абиссинских мастеров,
Меха пантер — мне нравились их пятна —
И то, что прежде было непонятно,
Презренье к миру и усталость снов.

Я молод был, был жаден и уверен,
Но дух земли молчал, высокомерен,
И умерли слепящие мечты,
Как умирают птицы и цветы.
Теперь мой голос медлен и размерен,
Я знаю, жизнь не удалась… и ты.

Ты, для кого искал я на Леванте
Нетленный пурпур королевских мантий,
Я проиграл тебя, как Дамаянти
Когда-то проиграл безумный Наль.
Взлетели кости, звонкие, как сталь,
Упали кости — и была печаль.

Сказала ты, задумчивая, строго:
«Я верила, любила слишком много,
А ухожу, не веря, не любя,
И пред лицом всевидящего Бога,
Быть может, самое себя губя,
Навек я отрекаюсь от тебя».

Твоих волос не смел поцеловать я,
Ни даже сжать холодных, тонких рук,
Я сам себе был гадок, как паук,
Меня пугал и мучил каждый звук,
И ты ушла, в простом и темном платье,
Похожая на древнее распятье.

То лето было грозами полно,
Жарой и духотою небывалой,
Такой, что сразу делалось темно
И сердце биться вдруг переставало,
В полях колосья сыпали зерно,
И солнце даже в полдень было ало.

И в реве человеческой толпы,
В гуденье проезжающих орудий,
В немолчном зове боевой трубы
Я вдруг услышал песнь моей судьбы
И побежал, куда бежали люди,
Покорно повторяя: буди, буди.

Солдаты громко пели, и слова
Невнятны были, сердце их ловило:
«Скорей вперед! Могила, так могила!
Нам ложем будет свежая трава,
А пологом — зеленая листва,
Союзником — архангельская сила».

Так сладко эта песнь лилась, маня,
Что я пошел, и приняли меня,
И дали мне винтовку и коня,
И поле, полное врагов могучих,
Гудящих грозно бомб и пуль певучих,
И небо в молнийных и рдяных тучах.

И счастием душа обожжена
С тех самых пор; веселием полна
И ясностью, и мудростью; о Боге
Со звездами беседует она,
Глас Бога слышит в воинской тревоге
И Божьими зовет свои дороги.

Честнейшую честнейших херувим,
Славнейшую славнейших серафим,
Земных надежд небесное свершенье
Она величит каждое мгновенье
И чувствует к простым словам своим
Вниманье, милость и благоволенье. Читайте еще: Стихи про весну.

Есть на море пустынном монастырь
Из камня белого, золотоглавый,
Он озарен немеркнущею славой.
Туда б уйти, покинув мир лукавый,
Смотреть на ширь воды и неба ширь…
В тот золотой и белый монастырь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *