Эдуард Асадов стихи

Эдуард Асадов стихи

Содержание страницы:

  1. Трусиха
  2. Ошибка
  3. Слово о любви

Асадов Эдуард Аркадьевич (1923-2004) – известный советский поэт и прозаик. Знаменит не только своим творчеством, но и величайшей силой духа, благодаря которой не сломился под ударами судьбы. Эдуард Асадов стихи.

Биография Асадова Эдуарда Аркадьевича полна тяжелых испытаний и, вместе с тем, ярких событий и встреч. Читайте еще: Стихи с добрым утром.

Я могу тебя очень ждать

Я могу тебя очень ждать

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

Анализ стихотворения

Э. Асадов вошел в отечественную поэзию как очень тонкий лирик, умеющий показать в своих произведениях все разнообразные оттенки человеческих чувств. При этом поэт редко использовал эпизоды из собственной жизни. Исключением является стихотворение «Я могу тебя очень ждать…» (1968 г.).

Оно целиком посвящено интимному переживанию Асадова. Поэт был женат на Г. Разумовской – известной и талантливой актрисе. Разумовская стремилась к славе и посвятила свою жизнь карьере. Она была постоянно занята в новых постановках, участвовала в длительных гастрольных поездках. Это серьезно сказывалось на семейной жизни.

Супругам очень редко удавалось побыть вместе. Асадов испытывал постоянные мучения от такой беспорядочной жизни, но очень уважал жену и не сомневался в ее верности. Его переживания и мысли нашли отражение в стихотворении «Я могу тебя очень ждать…».

Поэт заявляет, что не хочет чинить препятствий на творческом пути жены. Он готов хоть всю жизнь провести в ожидании любимой женщины. Для описания томительного времени он использует очень красивое сравнение «листочков календаря» с «листвой у сада». Он хочет быть уверен лишь в том, что это ожидание не будет напрасным, что жена также страдает от разлуки и с нетерпением ждет встречи.

Асадов дает развернутую картину образного выражения последовать за любимой хоть на край света, через любые препятствия и преграды. Он последовал бы за ней «по чащобам, …по пескам, …по горам». Поэт утверждает, что в своем мучительном путешествии не стал бы никого винить. Он не верит в измену жены, но если она все же случится, то станет настоящим предательством по отношению к одинокому путнику.

Асадову ничего не жалко для любимой, он хочет, чтобы их души слились навечно. Его готовность «принять горечь злейших… судеб» указывает на работу жены актрисой. Поэту было не понаслышке известно, насколько тяжело ощущать в себе множество человеческих жизней, входить в нужный образ. Если бы было возможно, он бы с радостью разделил с женой тяжесть актерского перевоплощения.

Асадов завершает стихотворение горячим призывом к жене. Он готов положить к ее ногам «целый мир», только бы быть уверенным, что она полностью разделяет его чувства. Поэт надеется, что бурная творческая жизнь никогда не будет иметь для любимой первостепенного значения, ведь на всей планете есть только один человек, который посвятил себя ей.

Трусиха

Трусиха

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивною фигурой
И девчонка — хрупкий стебелёк.

Видно, распалясь от разговора,
Парень, между прочим, рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза.
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза…

А потом, вздохнув, сказала тихо:
— Я бы там от страха умерла.
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал:- Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел… И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звёзд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка — хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки —
Все, что есть,- на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
Что надулась?! — И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было всё как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
Как огнём детину обожгла.

— Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьёшь!-
Голос рвется, яростен и звонок:
— Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство — стенка ожидает.
Ну, а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был, все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался:- Ладно… тише, гром…-
А второй промямлил:- Ну их к чёрту! —
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок,

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка — слабая натура,
«Трус» и «воробьиная душа».

Ошибка

Ошибка

К нему приезжали три очень солидных врача.
Одна всё твердила о грыже и хирургии.
Другой, молоточком по телу стуча,
Рецепт прописал и, прощаясь, промолвил ворча
О том, что тут явно запущена пневмония.

А третий нашел, что банальнейший грипп у него,
Что вирус есть вирус. Всё просто и всё повседневно.
Плечо же болит вероятней всего оттого,
Что чистил машину и гвозди вколачивал в стену.

И только четвёртый, мальчишка, почти практикант,
На пятые сутки со «Скорой» примчавшийся
в полночь,
Мгновенно поставил диагноз: обширный инфаркт.
Внесли кардиограф. Всё точно: обширный инфаркт.
Уколы, подушки… Да поздно нагрянула помощь.

На пятые сутки диагноз… И вот его нет!
А если бы раньше? А если б все вовремя ведать?
А было ему только сорок каких-нибудь лет,
И сколько бы смог он ещё и увидеть и сделать!

Ошибка в диагнозе? Как? Отчего? Почему?!
В ответ я предвижу смущенье, с обидой улыбки:
— Но врач — человек! Так неужто, простите, ему
Нельзя совершить, как и всякому в мире, ошибки?!

Не надо, друзья. Ну к чему тут риторика фраз?
Ведь честное слово, недобрая это дорога!
Минёр ошибается в жизни один только раз,
А сколько же врач? Или всё тут уж проще намного?!

Причины? Да будь их хоть сотни, мудрёных мудрей,
И всё же решенье тут очень, наверно, простое:
Минёр за ошибку расплатится жизнью своей,
А врач, ошибаясь, расплатится жизнью чужою.

Ошибка — конец. Вновь ошибка, и снова — конец!
А в мире ведь их миллионы, с судьбою плачевной,
Да что миллионы, мой смелый, мой юный отец,
Народный учитель, лихой комиссар и боец,
Когда-то погиб от такой вот «ошибки» врачебной.

Не видишь решенья? Возьми и признайся: — Не знаю! —
Талмуды достань иль с другими вопрос обсуди.
Не зря ж в Гиппократовой клятве есть фраза такая:
«Берясь за леченье, не сделай беды. Не вреди!»

Бывает неважной швея или слабым рабочий,
Обидно, конечно, да ладно же, всё нипочем,
Но врач, он не вправе быть слабым иль так, между
прочим,
Но врач, он обязан быть только хорошим врачом!

Да, доктор не бог. Тут иного не может быть мненья.
И смерть не отменишь. И годы не сдвинутся вспять.
Но делать ошибки в диагнозах или леченье —
Вот этих вещей нам нельзя ни терпеть, ни прощать!

И пусть повторить мне хотя бы стократно придётся:
Ошибся лекальщик — и тут хоть брани его век,
Но в ящик летит заготовка. А врач ошибётся,
То «в ящик сыграет», простите, уже человек!

Как быть? А вот так: нам не нужно бумаг и подножья
Порой для престижа. Тут главное — ум и сердца,
Учить надо тех, в ком действительно искорка божья,
Кто трудится страстно и будет гореть до конца!

Чтоб к звёздам открытий взмыть крыльям, бесстрашно
звенящим,
Пускай без статистик и шумных парадных речей
Дипломы вручаются только врачам настоящим
И в жизнь выпускают одних прирождённых врачей.

Чтоб людям при хворях уверенно жить и лечиться,
Ищите, ребята, смелее к наукам ключи.
У нас же воистину есть у кого поучиться,
Ведь рядом же часто первейшие в мире врачи.

Идите же дальше! Сражайтесь упрямо и гибко.
Пусть счастьем здоровья от вашего светит труда!
Да здравствует жизнь! А слова «роковая ошибка»
Пусть будут забыты уверенно и навсегда!

Слово о любви

Слово о любви

Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.

Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!

Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!

Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша… А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!

Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.

И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!

Анализ стихотворения

«Сражаюсь, верю, люблю» – жизненный девиз поэта Эдуарда Асадова. Итог сражения, каким бы значимым он ни был, и самая сильная вера потеряли бы всякий смысл без самого главного – без любви. Это то, ради чего стоит жить на свете!

Любовь по Асадову – это отдача больших, щедрых чувств, сравнимая с рекой. Любовь – это забота о том, кого любишь с первой минуты пробуждения и до позднего вечера, каждую секунду, каждую минуту. Любовь – это страстные бои за верность, за то, «чтоб были сердца до конца свои и в горе и в радости вечно рядом».

Безусловно, Асадов вложил в это стихотворение автобиографические «я» и «мы». Это о них, об Эдуарде Асадове и Галине Разумовской, прошедших рука об руку тридцать шесть лет. Разумовская стала для него не только женой. Она стала его глазами, его чувствами, его настоящей любовью. Это ей Асадов подарил потрясающие строки о любви.

Первые три строфы являются вступлением ко всему стихотворению. Поэт подготовил читателя, рассказал, что такое любовь в его понимании. Чувствуется присутствие возвышенного настроения автора. Все начальные строфы начинаются одинаково со слова «любить». Присутствует восклицательная риторика.

В четвёртой строфе настроение автора меняется с возвышенного на обыденно-приземленное, будничное. Любовь требует каждодневного труда, над своими чувствами надо работать. Каждый пустяк важен для отношений двоих. «В счастье пустячного не бывает!» — уверяет Асадов. Конечно, он помнит свой первый неудачный брак.

Даже рождение сына не остановило его от развала. Мысль продолжается в стихотворении: «Любовь – не сплошной фейерверк страстей…». На поэта накатывается волна эмоций. Следует перечень того, без чего счастье и любовь невозможны: доверие к человеку, обязательно верность, не страшащая обольщений и разлуки, желание помогать друг другу.

Но всё, что строится годами, можно разрушить очень быстро подлостью и изменой. Из души поэта вырывается крик, что лично он это простить не готов. От этого радостный светлый настрой стихотворения приобретает немного мрачный тон.

Асадов к концу стихотворения опять меняет тон. В двух последних строфах звучит гимн любви: «Любовь же, как солнце, живёт всегда!». Автор горд за тех, «кто сердцем способен любить и верить!». Читайте еще: Стихи любимой.

А сильнее Асадова любить и верить не мог никто. Ранение, приведённое поэта к полной слепоте, обострило его внутреннюю жизнь. Он понимал жизнь, видел в ней чётко и ясно то, что не мог заметить зрячий человек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *